Басни Сложность и особенности басни
Значение имени Мария и анти - Мария
Частушки Легкая стихотворная формула
Подробная информация БКЗ тут.

Подмена религии политикой

06-04-2019

По сравнению с другими видами организмов человек предстает как своего рода жизненный аскет. Как место совершения Бога, она выходит в своей эволюции за все возможные жизненные среды и "экологические ниши" и стоит более тем, что является важным с точки зрения жизни. Человек является существом, которое стоит более любым жизнью и его ценностями, существом, в котором психическое освободившееся от службы жизни и постигается на пути сублимации фигура "духа". Именно на службу этому духу вступает жизни. Все полнее "очеловечивание", которое одновременно является самообоженням (а не ожиданием спасителя извне или приемом спасательных даров посредством церкви, обожающий своего основателя как предмет, всегда счет отречения настоящей личного участия в его деятельности) осуществляется благодаря соучастию в духовных актах. История человека не зрелищем для вечного, совершенного, божественного обсерватора и судьи. Она вплетена в процесс развития самого Бога.

Шелер отмечает, что такое солидарное переплетение вневременного становления Бога с миром как историей и человеком прежде существует уже в творчестве немецких мистиков, в частности, Мастера Экхарта (чьи слова "Я рожаю Бога", добавлю от себя, коррелируют с Стуса "Во мне уже рождается Бог "). В этом вскармливании первоначально бессильного Бога человеческим либидо Шелер видит смысл земной жизни и всего мира. Учитывая спасения человека in Deo существует вся цивилизация, культура и история, церкви и общества. Кшталтування не "викшталтуванистю в чем-то", в профессии или разного рода деятельности. Интересно, что в этом месте Шелер тоже упоминает орфиков Пиндара: кшталтуванням обладают как формой души, лишенной каких-либо внешних целей, в смысле пиндаривськои максимы: "стань тем, кем ты есть".

Именно такой становится человек, духовно связанная с Богом. Шелер предостерегает, что некоторых целей достигают лишь тогда, когда не хотят их умышленно. К таким "неумышленно" целей относится и кшталтування. Оно является "призванием", но не относится к непосредственных целей свободы. Где-то здесь и кроется основная ошибка Стуса, для которого кшталтування всегда было конкретной цели (достаточно вспомнить его воспитательные письма сыну). Человек не произведение искусства и не должна им быть. Развитие викшталтуваности происходит в творчестве, которое, плод, умножает и сублимирует витальные силы и самость, предоставляя им размаха, а в конечном итоге является другим названием деификации. И только тот, кто стремится затеряться в благородном деле или какой-то аутентичной общности, не боясь того, что может с ним произойти при этом, получит самого себя, т.е. свою подлинную самость и "подобие". Поздний Стус знает об этом, не читая Шелера. "Итак, смысл жизни - иметь как можно большую цель, эта цель сделать собой, есть поменяться с ней местами, иначе - с головой окунуться в ней - все до последнего, до полной потери самого себя", - рассуждает поэт над трактатом римского императора-стоика Марка Аврелия (к жене и сыну, 1.02.1985). Пиндар, Марк Аврелий, Майстер Экхарт, Макс Шелер, Василий Стус - вот где упоминаются твои слова о том, что "там длится вечный, - вне времени и пространства, - диалог личностей: неотчужденный, живым языком о неотчужденный смысл бытия". Но что является самым внешним стимулом к кшталтування? - Спрашивает Шелер, и, отвечая, называет таким стимулом аксиологический образец человека, получившего нашу любовь и уважение. Человек, который хочет быть "сформировавшаяся", должен хотя бы раз полностью потеряться в чем-то целостном и аутентичном, свободном и честно.


Смотрите также:
 Звездный сын и пора рассвета
 Обратная сторона сознательной личности
 Догматы христианского вероучения Василия Стуса
 Чувство творит современность.
 Мудрость учителя