Басни Сложность и особенности басни
Значение имени Мария и анти - Мария
Частушки Легкая стихотворная формула

Подмена религии политикой

13-06-2019

До сих неумышленно внелитературных "провокаций", за которые сам Стус не несет ответственности, я бы отнес некоторые моменты его биографии: не исключено, что Юнг увидел в них действие сформулированного им закона синхроничности. Итак, подчеркивания некоторыми авторами рождения поэта на Свят вечер в правление "царя Ирода", колониальный статус его родины в то время, этимология его имени, арест, как только он достиг полноты возраста Христова, отречение друзей, тело, которое не разлагалось четыре года после смерти , наконец, перезахоронения в окружении двух других мучеников ("разбойников" с точки зрения официальной власти) - вся эта "ряд тонких аллегорий" и хронологических фактов, красноречивых в знаковой системе настойчиво создаваемого мифа о Стусе, остается тем, чем она есть - аллегориями и фактами - для литературной герменевтики. Однако должен признаться, что одно событие в жизни поэта соблазнила и меня увидеть в ней глубже и символичнее значение, чем она того заслуживает.

Речь идет о "тайной вечере", которую Стус устроил в мордовском лагере, когда отбыл срок заключения и отправлялся в ссылку в Колымы. Вот как вспоминает об этом Михаил Хейфец:

Стус любил крепкий чай - это была его единственная телесная наслаждение в зоне - хорошо заваренный напиток ... На пять рублей, вдруг "прорезались", я купил пакет с чаем для Василия и передал на хранение Овсиенко:

Во всей этой трогательной истории нетрудно воспроизвести структурные элементы литургии. Пространство чаепития, прощания и чаяния является сакральным островком в профанное мире зоны. Одновременно это Стуса общественная дело (по этимологии слова "литургия"). Совместное чаепитие является причастием к чему-то единому, что приносит радость. Оно происходит во время прощания, о нем вспоминают - и воспроизводят каждый раз, когда заваривают чай. Словом, все это совпадает с ситуацией, описанной в одной книге почти две тысячи лет назад: «И взяв чашу, воздав хвалу и сказал: приимите ее и поделитесь ею между собой ..." (Лк. 22, 17). Это единство через причастие чаем является хорошим образцом participation mystique, которая, по Юнгу, характеризует каждый символ.

Стус и общество сталкиваются с событием, которое является автономным вневременным комплексом, или можно сказать, что само событие овладевает их, побуждая действовать именно таким образом, воспроизводя мистерию. Такая опанованисть, отмечает Юнг в своем "Символе преобразования в мессе" является "чудом par excellence, настоящим истинным чудом, стоит лишь нам задуматься над тем, что здесь символически изображен". Этого чуда нельзя создать сознательными организационными усилиями, единственное, что может прибегнуть организаторам - точная имитация обстоятельств. Побочным ответвлением архетипа, который разыгрывается где хочет и с кем хочет, есть, пожалуй, и церковь тех верующих, которые создают миф о Стусе, для меня интересными представляются здесь не так попытки их мифотворчества, как сама тенденция к созданию сообщества вокруг его фигуры и то , что тенденция развивается подсознательно - но по конкретным исторически воплощенным образцом. Тебе также в анализе мифа о Стусе показались парадигматическими аналогии именно с ранними христианами. Юнг в работе «Ответ Иову» пишет, что имеющееся в плерома как вечный "процесс" проявляется во времени как апериодическая последовательность, т.е. неоднократное нерегулярное повторение.


Смотрите также:
 Творческое наследие Василия Стуса для эссеистики
 Мистические ритуалы вокруг мавзолея
 Полнота Света в эссеистике
 Геном Христа
 Звездный сын и пора рассвета