Басни Сложность и особенности басни
Значение имени Мария и анти - Мария
Частушки Легкая стихотворная формула

Монография в литературном воплощении

26-01-2018

Монография вводит читателя в дискурс, - невероятно, но факт, - доныне несет различных репрессий со стороны господствующей популистской парадигмы в ее литературном воплощении, - достаточно взглянуть на такого мрачного носителя прошлого длительного времени, как "Литературная Украина". Тщательно анализируя и талантливо деконструюючы широкий фактический материал - от теоретических текстов в частных писем и мемуаров, - исследовательница проявляет архетипический сюжет двух последних украинских столетий, который может поразить не только литературоведов, но и историков культуры и аналитиков глубинной психологии. Уже сама дефиниция этого сюжета не только предлагает приемлемый ответ на вопрос "почему модернизм с дискурса не перешел в художественную практику", но и ставит значимую точку во всей этой неистовой "истории" перверсийного связи двух неравноправных партнеров ("своеобразной метафоре нашего времени" , как отмечает Соломин Пааличко). Одновременно с этим поставлена, наконец, точка, которая может стать точкой отсчета действие нового или следующего, как кому нравится, предложения дискурса.

Среди многих пикантных "грехов", которые народническая критика в лице, скажем, Сергея Ефремова забросала "Голубая роза" модернизма, был прежде их "незаконнонародженисть". Проще говоря, иметь Украина прижила своих модернистских незаконнорожденных с Францией (натурализм Золя или символизм Малларме) с Германией (Ницше), с Польшей (Пшибышевский) - то есть с той девиантным Европой, что виделась тогдашней "молодижи" все же как via. Вместо себя народничество вполне серьезно трактовал феноменом автохтонным и аутентичным, своего рода отцом, выдвигая затем императивную тезис о необходимости опоры на "свое". "Насколько аутентичным было подлинное?" - Справедливо спрашивает исследователь, убедительно доказывая зависимость Ефремова и Франко как ключевых фигур народнического дискурса от русского народничества, а оно, в свою очередь, было анахроническим отменой эклектической смеси европейских же идей и идеологий.

Особое внимание уделяет Соломия Пааличко рассмотрению функций литературной критики в народническом дискурсе. Критика, которая, впрочем, не имела автономного статуса в тогдашней недифференцированной "империи Слова", исполняла роль идеолога культуры или, в других терминах, роль цензора и супер-эго. Такая роль обязывает: "как идеолог она была не так дескриптивная, есть описательная, как прескриптивная или приказная". Учитывая тот факт, что в Европе прескриптивная эстетики перестали радоваться успехом еще в XVIII веке, наставления, рецепты и нетерпим осуждение всего, что не вписывалось в узкие, хотя и текучие рамки народнической эстетики и этоса, дают основания считать эту критику в условиях конца XIX века достаточно "архаичным феноменом", существование которого усугубляло уже и зрелую кризис нормативной парадигмы. Разочарование Ольги Кобылянской и Леси Украинский инвективами и директивами Франко, Ефремова или такого уникума, как Нечуй-Левицкий, изменилось раздражением, а затем "дорогих метров" перестали воспринимать всерьез.


Смотрите также:
 ЧЕЛОВЕЧЕСТВО
 Духовный авантюризм
 Кумулятивные сказки
 Влияние на развитие волшебной сказки разных исторических обстоятельств и условий
 Явление метаморфозы в народном эпосе